Уральские самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewellery House многие десятилетия работали с камнем. Вовсе не с произвольным, а с тем, что добыли в краях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, добытый в приполярных районах, характеризуется иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянки и глубокий аметист с Приполярного Урала имеют микровключения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewelry House не создают набросок, а потом разыскивают минералы. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Порой самоцвет хранится в сейфе месяцами и годами, пока не обнаружится правильная пара для вставки в серьги или недостающий элемент для подвески. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Зелёный, с сильной дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В огранке капризен.
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
• Халцедон голубовато-серого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

Огранка «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, старых форм. Используют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть слегка неровной, с сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Каст работает обрамлением, а не центральной доминантой. Золотой сплав берут в разных оттенках — красноватое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении комбинируют два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебро используют эпизодически, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Итог работы — это изделие, которую можно опознать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как посажен вставка, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одной пары серёг могут быть различия в оттенках камней, что является допустимым. Это результат работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы остаются видимыми. На внутри кольца-основы может быть не снята полностью след литника, если это не мешает при ношении. Штифты креплений крепёжных элементов иногда держат чуть крупнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а признак ручной работы, где на первом месте стоит надёжность, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает Русские Самоцветы на бирже. Существуют контакты со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами привозят камень. Понимают, в какой поставке может встретиться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят в мастерские друзы без обработки, и окончательное решение об их раскрое выносит совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Мастера дома ездят на участки добычи. Важно разобраться в условия, в которых минерал был сформирован.
• Приобретаются целые партии сырья для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.
• Оставшиеся камни проходят предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод идёт вразрез с современной логикой поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с пометкой происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто вставкой-деталью в изделие. Они превращаются предметом, который можно рассматривать отдельно. Кольцо могут снять с руки и выложить на стол, чтобы наблюдать игру света на плоскостях при другом свете. Брошь можно повернуть изнанкой и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это требует другой способ взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия избегают буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. При этом связь с традицией присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но удобном ощущении изделия на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к нынешним формам.

Редкость материала определяет свои условия. русские самоцветы Коллекция не выпускается ежегодно. Новые привозы случаются тогда, когда собрано достаточное количество камней подходящего уровня для серии работ. Бывает между важными коллекциями тянутся годы. В этот период делаются единичные вещи по старым эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

В результате Imperial Jewellery House функционирует не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Путь от добычи минерала до готового украшения может тянуться непредсказуемо долго. Это долгая ремесленная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.