Уральские самоцветы в доме Императорского ювелирного дома

Мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с камнем. Вовсе не с любым, а с тем, что добыли в землях на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, добытый в зоне Приполярья, характеризуется особой плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с берегов реки Слюдянки и глубокий аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры мастерских знают эти особенности.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не создают набросок, а потом разыскивают камни. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Манеру огранки подбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в хранилище долгие годы, пока не появится правильная пара для серёг или ещё один камень для подвески. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Травянистый, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В работе непрост.
• Уральский александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Огранка Русских Самоцветов в мастерских часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют естественный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с оставлением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа выступает рамкой, а не основным акцентом. Золотой сплав применяют разных оттенков — красное для тёплых топазов, жёлтое для зелени демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном изделии сочетают два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебро используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это вещь, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы могут оставаться видимыми. На изнанке кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений креплений иногда оставляют чуть толще, чем минимально необходимо, для надёжности. русские самоцветы Это не грубость, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит надёжность, а не только внешний вид.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт самоцветы на бирже. Существуют контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые многие годы поставляют материал. Понимают, в какой закупке может оказаться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Бывает привозят в мастерские необработанные друзы, и окончательное решение об их распиливании выносит совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет утрачен.

• Представители мастерских направляются на прииски. Принципиально разобраться в контекст, в которых минерал был образован.
• Покупаются целые партии сырья для отбора в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов материала.
• Оставшиеся камни получают предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот подход противоречит современной логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с пометкой месторождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для клиента.

Трансформация восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке уже не являются просто вставкой-деталью в изделие. Они выступают вещью, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы видеть игру света на фасетах при смене освещения. Брошь-украшение можно развернуть обратной стороной и заметить, как закреплен камень. Это предполагает другой способ взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия стараются избегать прямого историзма. Не создаются точные копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». При этом связь с наследием присутствует в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в тяжеловатом, но комфортном чувстве украшения на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос традиционных принципов к современным формам.

Ограниченность сырья определяет свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда собрано достаточный объём камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток выполняются единичные изделия по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewellery House функционирует не как завод, а как ремесленная мастерская, ориентированная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.