Самоцветы России в доме Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House многие десятилетия занимались с минералом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, добытый в Приполярье, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне содержат микровключения, по которым их можно идентифицировать. Мастера дома распознают эти нюансы.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не создают набросок, а потом подбирают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Иногда минерал ждёт в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для вставки в серьги или третий элемент для пендента. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его обнаруживают на Среднем Урале. Зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сегодня его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
• Голубовато-серый халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который именуют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в доме часто ручная, устаревших форм. Используют кабошоны, таблицы, гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют натуральный узор. Вставка может быть неидеально ровной, с сохранением части породы на обратной стороне. Это сознательный выбор.

Металл и камень

Оправа выступает рамкой, а не главным элементом. Драгоценный металл применяют разных оттенков — красное для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии соединяют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебро используют нечасто, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Результат — это вещь, которую можно распознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как сидит самоцвет, как он развернут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одной пары серёг могут быть различия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Следы работы сохраняются различимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Штифты креплений закрепки иногда делают чуть толще, чем требуется, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает самоцветы на биржевом рынке. Есть связи со давними артелями и частниками-старателями, которые многие годы поставляют камень. Знают, в какой партии может оказаться неожиданный экземпляр — турмалин с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Бывает привозят в мастерские сырые друзы, и окончательное решение об их распиле выносит мастерский совет. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Представители мастерских направляются на прииски. Принципиально разобраться в условия, в которых минерал был образован.
• Приобретаются партии сырья целиком для перебора на месте, в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Отобранные камни проходят первичную оценку не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот метод противоречит нынешней логикой массового производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с пометкой точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для заказчика.

Трансформация восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке уже не являются просто вставкой в украшение. русские самоцветы Они превращаются объектом, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять с пальца и положить на стол, чтобы следить игру бликов на плоскостях при изменении освещения. Брошь-украшение можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как камень удерживается. Это требует иной формат общения с украшением — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошников или боярских пуговиц. При этом связь с традицией сохраняется в масштабах, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном посадке вещи на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование старых принципов работы к нынешним формам.

Ограниченность сырья определяет свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поступления бывают тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии работ. Порой между крупными коллекциями проходят годы. В этот интервал создаются штучные вещи по старым эскизам или завершаются давно начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом существует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, привязанная к данному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Путь от добычи камня до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.